Против оригинальной серии (можно посмотреть первые пару минут).

Все это безобразие вполне вписывается в старую как мир концепцию Шуры Каретного: «Экспортируем только говно».

«Медведев напоил чаем Боно», «Медведев угостил пивом Мэнсона», «Петрович и Медведев нажрались». Я все-таки думал, что в президентские обязанности входят более важные задачи.

А тут еще с зерном, чучела, сыграли: экспорт запретили чтобы не допустить роста цен. А тут и антимонопильщики подоспели, предупредив, что цена на хлеб вырастет на 15% уже в сентябре. И это при всем том, что пожары тушили (читай спасали зерно) сами граждане.

Лучшая страна лучшей планеты вселенной.

Самый смех в том, что проблемы с дисковыми накопителями последний месяц преследуют меня особенно жестко. Не так давно (после переустановки системы) отказался «собраться» программный RAID5. Система с XP на 7, все пять дисков массива физически отключались от блока на время переустановки. После были подключены, определились как неизвестный массив и на просьбу «вернуть все как было» выдали неизвестную ошибку. Вот нахуя вообще он нужен, если из-за него столько проблем?

P.S. Отдельной строкой хочу спросить у людей, чьи фотографии лежат у меня на жестком диске: они вам нужны, забирать будете? Это все к тому, что черт его знает, чем закончится история.

При этом нужно учитывать и темп прогресса, в результате увеличения которого различные вещи устаревают еще раньше, чем при искусственном типе.

— Не обижайся. Хотя нет — обижайся, я все равно мерзкий.
— Не льсти себе.
— И тут не вышло. Слушай, ты написала, чтобы мне настроение испортить и рассказать, что я не такой, каким хочу казаться?
— Да, именно так.
— Это избитая тема, давай перейдем сразу на пошлятину.

В связи с чем актуален сабж. Что вы такого в последние пару месяцев слушали, что, как говорится, «торкнуло», лучшее из всего? Лучше называть исполнителей в целом или конкретные альбомы.

Особенно внимательные, порадовавшись картинкам, рассматривают надписи на крышке передней стойки шасси.

Martin Wattenberg представил это для SmartMoney в далеком 1998 году. Ведомости — спустя каких-то двенадцать лет.

Таким будет новогодний эфир 2011.

Знаете ли вы, что облако тэгов, практически бесполезное в вебе, прекрасно прижилось на улицах города?

Что можно найти Атлантиду, на которой, традиционно по-русски устраивают банкеты?

Увидеть порш, ровно такой, какой я собирал в NFS. Р-р-р-р-р-р-р.

«Мы пока, слава Богу, государственное учреждение и как все нормальные люди работаем 5/2 с 10 до 20″
Так вот, к чему я все это: посоветуйте хороший банк. А то надоела мне эта хуйня государственная.

— Ваш баланс менее $10. Замените гудки на мелодию.

Это как в первом российском экономическом симуляторе ( «Коммерсант» кажется): «У вас осталось 200 долларов, рекомендуем вам купить прекрасный кольт и один патрон».

Осталось предложить Калашникову уже завтра отправиться «на один из пустующих участков федеральных земель близ Москвы» и начать воплощать в жизнь свои инновационные идеи с «новейшими русскими строительными технологиями, с быстровозводимыми домами-усадьбами нового типа, с производством новых строительных материалов (без использования цемента), с полной утилизацией отходов, с несколькими видами сверхпродуктивного сельского хозяйства, с децентрализованной энергетикой и новыми системами жизнеобеспечения, с небольшим технопарком». И т.д.

И вообще, замечательная все же профессия — футуролог. Говорить о том, что будет, когда все, кому ты это рассказал, сдохнут — весьма занимательная деятельность. В большинстве случаев все это тянет на бред сивой кобылы, за который никому никогда не придется нести ответственности.

Интересно, где же этому учат? МГУ, факультет футурологии — отлично, звучит. Станислав Лем где учился? — Его же к этим приписали, к пидорасам футурологам. В гробу переворачивается интересно?

К концу процесса сворачивания и убирания в карман пиджака новенькой банкноты, председатель подытожил: «Мораль тут проста: чтобы заработать денег, нужно чаще отрывать жопу от кресла».

— Запросов «моя девушка меня не хочет» — 98!
— О, это уже наш случай, милая. Все 98 — мои.
— Отстань.
— Вот о том и речь.

И просто смешная ссылка («игры бля девочек», «материалы бля гидроизоляции бассейнов» и все такое прочее).

— А у вас есть Бентли? Если нет, то почему? Вам не нравится марка?

«Я в своих вкусах очень “классическая” девушка. Поэтому люблю исключительно Бентли. А в качестве хозяйственной машины использую Порше Кайен. Она, конечно, не очень презентабельная, но что поделать. Зато вместительная. Еще я люблю очень нежные, сливочные салоны, они так идут к моим роскошным волосам и замечательно оттеняют кожу».

Я люблю мир! — Сидел бы без работы.

С ранних лет моя работа была связана с субтворческими профессиями — теми, которые почему-то считаются творческими — дизайн, журналистика, (веб-) разработка; я не вижу и толики искусства ни в одной из них. (Другое дело — люди, зарабатывающие журналистикой, но имеющие и реализующие незарываемый талант писателя; но к ним я не отношусь). Более того, по степени безграмотности журналистам, дизайнерам и разработчикам нет равных: интерактивщики не знают о законах физики, дизайнеры не имеют представления об аэродинамике, а журналисты, начиная первый абзац текста, уже забыли его название.

Возможно, именно общество, классифицирующее такую работу как творческую, обеспечивает возможность и дальше быть дилетантами. Апофеозом всего этого балагана я считаю фотографов, которых сейчас как экономистов в девяностых (да-да, сами видите как они подняли экономику, особенно в 98-м). Каждая мартышка, научившаяся смотреть в дырку и нажимать кнопку, причисляет себя к лику святых, прикрывая свою тупость и безграмотность словами вроде настроение-выдержка-композиция-резкостьнеконтрастныхобластей, произносимыми так быстро и с настолько серьезным видом, чтобы никому даже не пришло в голову усомниться в гениальности обезьянки.

Но, в отличие от фотографов, мне, как, например, дизайнеру, пока можно лишь переживать о том, что моя профессия когда-нибудь станет подобным ширпотребом. Фотографы же даже подумать об этом не успели.

Выбор всех моих профессий (как и занятий в жизни в принципе) обусловлен одним простым явлением — самодостаточностью. В верстку и дизайн я попал из журналистики, слушая нытье корреспондентов о том, как же плохо сверстан их материал. В веб-дизайн — из верстки и журналистики, потому что мне перестала нравиться бумага и я искренне поверил в новые медиа. Из веба — в клиентские отношения, чтобы понимать, что необходимо компаниям. Оттуда — в проектный менеджмент, потому что срываемые постоянно сроки задолбали. Куда я приду завтра — время покажет.

Вся выбираемая мною деятельность, направлена на то, чтобы быть в состоянии реализовать любой замысел без постороннего вмешательства и лишних объяснений — чтобы я не мог использовать отговорки вроде: «Я же не дизайнер — я не умею это делать». Так я, совсем недавно, начал учить экономику — чтобы курс доллара, цена нефти, банковские операции и ценообразование не были для меня темным лесом — чтобы я мог понять, где меня «надувают», на сколько, почему и почему они решили, что могут это делать.

Последнее, вероятно, уже из области психологии, о чем сегодня все уже давно не думают, а отцы-основатели системы заколочены в ящик и брошены в землю.

С того времени мне довелось работать в абсолютно разных местах и заниматься абсолютно различными вещами, но со временем оставшиеся виды деятельности начали требовать оптимизации. Я пробовал читать книги по управлению временем и прочую белеберду — как слону дробина. Тогда я начал вести примерную статистику по использованию времени. В первую же неделю такого эксперимента стало понятно, какая деятельность что тратит его впустую. Дальше я сократил время выполнения какой-то предсказуемой работы (вроде чтения новостей) и автоматизировал то, что было возможно (вроде создания бэкапов). Но и этого показалось мало.

В результате еще одного, очередного (к слову, они бывают все чаще и чаще), эксперимента, я начал выделять на какую-то работу с «плавающей точкой» (дизайн, тексты, коды) временные лимиты. Если до начала этого теста я мог рисовать сайт целый день и ничего кроме не успеть, то результат после оказался совсем уж неожиданным. Когда у меня не получалось (по разным причинам) закончить все тот же дизайн за четыре часа, я приступал к другой деятельности (которая выполнялась быстрее, чем на нее было выделено времени). К моменту, когда оставался незавершенным дизайн, я обнаруживал, что у меня в запасе оказывается еще целых два, а то и три часа, сэкономленного за день (видимо, за счет смены деятельности и максимальной загрузки максимального количества ресурсов). До этого эксперимента даже когда дизайн завершался за четыре часа, остальная деятельность занимала весь оставшийся день (т.е. два-три часа терялись). (В этом тексте шесть абзацев и пишу я их не один за другим, а циклически: когда ступор — перехожу к следующему).

Совсем недавно я заметил, что изрядное количество времени можно сэкономить, отказавшись от «неэффективных» средств связи. ICQ, телефон, скайпы, все это размазывает одно предложение текста в четверть часа — четверть часа тупой и бессмысленной болтовни. Этому методу меня научил один видный деятель, который брался за какую-то задачу (предварительно получив все необходимое) и до ее выполнения не отвлекался ни на что, мог пропустить до нескольких десятков вызовов на сотовом. Кстати, от использования ICQ он отказался в принципе, а вопросы от сотрудников он одно время принимал на маленьких стикерах, приучив таким образом людей задавать всего один, наиболее значимый, вопрос.

Очевидно, что тот, кто звонит, может изложить мысль или вопрос (в том числе срочный) в одной смс, тот, кому нужно что-то обсудить  — написать несколько предложений в письме, тот, кто пишет в ICQ может и дальше туда писать.

На этот текст я отвел 40 минут, которые образовались в течение дня. Если получится так, что я не успею написать все, что хотел, то напишу после остального, если останется время. Но вроде бы успел и остались шесть лишних минут.